Иркутск - II

 городок авиастроителей

Вт. 26 Сентября 04:41

История родного Иркутска

   История Иркутска-2 начинается и продолжается с авиационного завода, а завод, судя по записям историков, становился так:

   Военному заводу место было отведено точное: станция Иннокентьевская под Иркутском, который значился тогда центром Восточно-Сибирского края. Именно здесь в 1932 году и началось строительство: вынута первая лопата грунта, вбита первая лиственничная свая, заложен фундамент завода, которому суждено стать родным для будущих поколений самолётостроителей.

   «Чувство Родины у всех у нас развито очень сильно. Прекрасное чувство!» - замечает в своей книге «Воспоминания» Л.И. Брежнев Эти слова перекликаются с тем, что говорит народ: родителей и родину не выбирают, но век их почитают. И потому те, кто нынче работает на Иркутском авиационном, по праву считают своим, кровным и то место, где вырос завод, и всё то, что сделали до них люди, жившие здесь.

   Строгими рядами многоэтажных домов вытянулись улицы современного заводского района, блестят витрины магазинов, торопятся в разных направлениях автобусы и машины, в зелёных скверах шумит ребетня. Благоустроенный район благоустроенного города. И сердце этого района - авиационный завод. Он заявляет о себе монументом, с постамента которого рвется в небо самолёт как символ крылатого труда, мощи разума и устремленности.

Рассказ Ильи Прохорова

   Улицами и скверами заводского микрорайона мы идём с дедом Ильёй. Ему уже за семьдесят, но он скор на ногу, крепок телом, сухощав. Тёмное лицо при улыбке неожиданно расцветает удивительной голубизной глаз. Бабка Лиза утверждает: «А что ему, сивому поделается: глазоньки не плакали, вот и не выцвели. Известно, мужичья воля не бабья доля ». У деда Ильи на это свой резон:

   - Это у меня в глазах Ангара плещется, даром, что ли, я на ней весь век рыбалю!

   Все так: дед Илья рыбак. Случилось, что ему, еще в мальчонках, оторвало два пальца на правой руке, и не смог Ильюшка Прохоров обрести ремесла, стал кормится случайными заработками и тем что давала рыбалка. На долю много лихого выпало, но троих сыновей и дочь в люди вывел, и теперь они при деле, при заводе, а дед Илья по-прежнему по реке. Этот путь от железной дороги до Ангары дважды в день проходит, знает об этих местах всё.

  - А что тут раньше было? - удивляется вопросу. - Ничего не было! Где завод сейчас- роща цвела, зайцев там силками добывали. Где улица Жданова - озерцо, на уток туда ходили. А где теперь улица Просвещения с Украинской сходятся - костел стоял, польский. Здесь рядом кладбище располагалось, аккурат, где сейчас больница. Сначала восставшие поляки своих хоронили, а потом уже всех носили, никто за соседство не в обиде, ну да это было давно. А костёл ещё при мне, мальчишке, стоял - деревянный, его позднее разобрали.

   Идем мы с дедом Ильей по одним и тем же местам, а видится нам все по-разному. И разнило наше видение главное событие эпохи - установление власти народа.

   Мы видели, как проходит через весь район улица Розы Люксембург, ровной магистралью пролегла улица Сибирских партизан, улица Шпачека, улица Василия Ледовского - наш сегодняшний день, наша память о тех, кто боролся за новою, справедливую жизнь. Отблеск вечной славы тех, кто защищал страну в годину смертельной опасности, - в названиях других улиц: Василия Жукова, маршала Говорова, Александра Матросова. Сегодняшние хозяева увековечили себя в улице Новаторов, Комсомольском парке. Дворцу культуры дали имя Юрия Гагарина. Как высокое знамя, как особая честь - весь район носит имя Ленина.

   А деду Илье сквозь современность представлялось совсем другое: пыльная, едва заметная среди кочек тропинка от посёлка до Иркутска. Ходили по ней мало, предпочитали железную дорогу и её поезда. Трактовая дорога протянулась у реки. А здесь ряской желтел Бахмутьихин омут. Собачинским тупиком кончалась Монастырская улица.

   На наше замечание, что названия у всего были какие-то жуткие, дед Илья охотно отзывается:

   - Так ведь эдак, друзья-товарищи, до революции и велось. Трудящийся человек ничего хорошего не видел, потому по-хорошему и не называл. Да и не хозяин он был. В Иркутске, скажем, купцы хозяевали, вот они и своими фамилиями улицы и крестили - Баснинская, Трапезниковская, Ланинская. Реку Уду и ту в Ушаковку переделали, по тому как стояли на ней мельницы купца Ивана Ушакова. Ну а бедноте достались улицы Ямская, Ремесленная, Кузнечные ряды - не поименно же рабочий люд называть, хватит того, что ремесло обозначено.

   Мы этот разговор с Ильей Степановичем Прохоровым, старожилом здешних мест, так подробно передаем потому, что многое уходит из нашей жизни безвозвратно, уходит в прошлое, умирает, исчезает с возникновением нового. Время затягивает над устаревшим и отжившим полог забвения, но вечно обновляющейся жизни обо всем этом надо знать - ведь это наше прошлое, жизнь наших прародителей, история родины, родного завода.

Иннокентьевская история

   Строительство завода оживило просторы между Ангарой и железной дорогой, принесло неожиданное продолжение истории Иннокентьевской.

   Название свое Иннокентьевская получила от имени епископа Иннокентия Кульчицкого, которого Пётр I отправил из Петербурга в Китай с дипломатической миссией. Однако сложные перипетии судьбы помешали Иннокентию выполнить поручение царя, и он навсегда остался в Иркутске, поселившись в Вознесенском монастыре, в Жилкино. В 1731 году епископ Иннокентий «преставился» и был торжественно похоронен под алтарём Тихвинской церкви.

   Через 35 лет после смерти Иннокентия возникла необходимость в ремонте деревянной Тихвинской церкви, и при работах потревожили могилу епископа. Обнаружилось, что труп не разложился, а высох. Быстро распространилась молва о «чудодейственных мощах». Началось паломничество к «чудотворцу». И чтобы оно имело официальный характер , иркутские власти подали прошение в Синод о причислении Иннокентия к лику святых. В 1805 году такое причисление произошло. Мощи Иннокентия, заключённые в серебряную раку, перенесли в Соборную церковь Вознесенского монастыря — открылось поклонение новому святому. Тысячные толпы шли к Вознесенскому монастырю, его всё чащё стали называть Иннокентьевским.

   В 1867 году за 1200 рублей купил монастырь у жилкинских крестьян 130 десятин земли. Наэтих землях он разместил маслобойню, кирпичный заводик, скотный двор, а на самом красивом участке, на небольшой горке, поставил в 1872 году деревянную церковь да дом для монахов. Стало это «святое» место называться скитом, помогая Вознесенскому монастырю умножать славу святого Иннокентия.

   Привычный уклад был нарушен строительством Транссибирской железной дороги, начатым в 1894 году. Вэтом году возле скита возникла железнодорожная станция, монастырю пришлось отдать 53 десятины земли, и в виде компенсации станцию назвали Иннокентьевская. Отсюда начинается собственно история Иннокентьевская.

   Первый поезд прошел по железной дороге в августе 1989 года. При Иннокентьевской уже построены ремонтные мастерские, склады, а на другой её стороне расселились железнодорожный рабочие.

   К 1901 году здесь жило уже 996 человек.

   Посёлок быстро рос, а улицы его, будто в насмешку над живущими, безлико именовались Первая, Вторая, Третья. В военном 1905 году началось заселение другой стороны от магистрали. В землянках и засыпных бараках оседлали ссыльные поселенцы, разорившиеся крестьяне. Из-за тягот русско-японской войны принёсшей обнищание и дороговизну жизни, эти беспорядочно построенные хибары стали называть Порт-Артуром в память о горечи военных невзгод. Городские власти были вынуждены признать поселение и назвать его Ново-Иннокентьевское.

   В 1912 году в обоих посёлках проживало 7775 человек, в основном — железнодорожные рабочие и служащие. Но с ростом населения железнодорожного посёлка уменьшилось число крестьян в Боково и Жилкино, что свидетельствовало об индустриализации района, росте пролетарского слоя. В посёлках расположились церковь, артиллерийский склад, склад пороха и пироксилина, интендантское ведомство, больница Красного Креста, кинематограф, три трактира, семь пивных лавок и шесть постоялых дворов. Но главное— построены паровозное и вагонное депо.

   3 января 1917 года оба посёлка, насчитывавшие уже более восьми тысяч жителей, присоединены к Иркутску, включены в его городское правление.

   Вокруг Иннокентьевской — лес грибной, ягодный. За Порт-Артуром — деревянный скит, у левосторонней Иннокентьевки — берёзовые лесочки, море багульника, светлые поляны, озёра, где любят гнездиться утки. И так до самой Ангары с её многочисленными протоками и рукавами, с берегами, густо поросшими тальником, черёмухой, дикой яблоней, до маленькой приангарской деревушки Боково, основанной в 1710 году вкладчиком Вознесенского монастыря Саввой Боковым.

   Такими были места, где надлежало родиться первенцу самолётостроения Восточной Сибири.

Перепечатано из книги Чарковой А.А. «Сибирские крылья»

Про наш Второй Иркутск в интернете

Про Иркутск

Иркутск чужими глазами - газета «Пятница»

Александр Логвинов © 2005-2017
Надежный хостинг Beget.ru
карта сайта